На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ТАЙНА ГОГОЛЯ

Ольга Кучкина / «Комсомольская правда», 21.02.2007

21 февраля – 155 лет со дня смерти великого русского писателя

Когда умер Пушкин, один человек горевал особенно. Не родственник, не ближайший друг, а свет для него померк.
 
Николай Васильевич Гоголь жаловался товарищу: «Моя жизнь, мое высшее наслаждение умерло вместе с ним. Мои светлые минуты моей жизни были минуты, в которые я творил. Когда я творил, я видел перед собою только Пушкина...»
 
Без Пушкина
 
Как известно, Пушкин подарил Гоголю сюжет «Ревизора». Но не в одном подарке дело. Дело – в соразмерной оценке вещей, в соразмерном уме и таланте, в понимании и любви. И горестном, ледяном одиночестве после того, как Пушкин ушел.
 
Без Пушкина или бес Пушкина? От Пушкина потребовал отречься священник Матвей Константиновский, духовник Гоголя, взявший власть над ним, человек сильного темперамента, следовавший непререкаемым догмам и заставлявший следовать им других. В Пушкине увидел чаровное, бесовское начало и жестко настаивал на избавлении от беса. Это случится за три года до кончины Гоголя.
 
Гоголь уже был болен своими непонятными болезнями, которые действовали не только на психику, но и физику. По расхожему мнению, талант есть болезнь. Пушкин был само здоровье. Гоголь – сама болезнь. Физически слабый, мятущийся, не находящий ни в чем – кроме литературы – ни забвения, ни успокоения, податливый чужой воле, между духовником и поэтом он выберет поэта. Отказаться от Пушкина для Гоголя значило отказаться от себя, отказаться от жизни.
 
Он сделает это через три года под давлением все того же отца Матвея Константиновского.
 
Птица Яновский
 
Черный меланхолик, когда-то он был весел и жизнелюбив. Пушкин и отметил его, прочтя «Вечера на хуторе близ Диканьки» – чтение сопровождалось приступами смеха. Оценил: писатели с таким чувством юмора редко являются на свет.
 
Он родился на Украине, где было много солнца, много света, много зелени и птиц. И псевдоним себе выбрал птичий – настоящая фамилия была Яновский. Он рассказал миру
 

множество чудесных, смешных и таинственных историй. Про старого Тараса Бульбу и его сыновей. Про то, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Про страшную месть. Про утопленницу и всякую нечистую силу. Казалось, фантастическим выдумкам не будет конца.
 
А между тем, сочинитель все более скучал и делался все грустнее.
 
Давно покинув домашние места, живя то в суетной Москве, то в холодном Петербурге, он рвался еще дальше. Например, в Италию. Чтобы но¬вые виды, новые ощущения, а солнце и небо — как на родине.
 
Италии русская литература обязана «Мертвыми душами», самой загадочной прозаической поэмой о России. На расстоянии от отечества Гоголь взглянул на него и ужаснулся тому, что увидел и понял, а вместе с тем горячо любил. Сначала убегал, потом тосковал неимоверно.
 
Он писал матери и сестрам, друзьям и знакомым письма. Когда их опубликовали после его смерти, получилось несколько толстых томов.
 
Но прежде он сам предпринял попытку напечатать кое-что из своей переписки. Вышла книга «Выбранные места из переписки с друзьями». Искренняя книга искреннего человека. Может быть, он избрал неверную интонацию – пафос и поучение могли раздражать. Ее встретили более чем враждебно. Многие отвернулись. Белинский разгромил ее с передовых позиций. Писатель ставил на первое место внутреннюю вещь: покаяние. Критик – внешнюю: борьбу за освобождение. Спор вековой, не знающий разрешения.
 
Читая сегодня эту переписку, включая «Выбранные места...», с болью видишь, какой трогательный, увлекающийся, трепетный и ранимый жил человек. Как желал всем добра. Как хотел быть счастливым и не стал им. Хотя узнал: кажется, чем больше ты получаешь, тем больше счастлив; но это ошибка; тем больше ты можешь быть счастлив, чем больше ты отдаешь.
 
Не хуже Булгакова
 
Из письма к матери: «И душа не может дать отчета в своих явлениях».
 
Душа пугалась, блуждала в потемках и путалась в нем нередко. К концу отпущенного ему срока – мучительно.
 
Ему страдальчески мнилось, что пишет он неправильно, неправильно думает, неправильно живет, он представлял, как было бы правильно, но не мог дотянуться до вымечтанного идеала. Он снова позвал к себе отца Матвея Константиновского, вымолил у него прощенья и отрекся от всего, чему служил прежде. От Пушкина. И от себя.
 
Он сжег рукописи, среди них страницы второго тома «Мертвых душ». Приняв самочинный пост, отказался от пищи. Пил воду с вином и повторял: «А я уж готов…». Он приступил к процессу умирания, потому что захотел умереть.
 

Друзья, обеспокоенные до крайности, позвали врачей. Врачебный консилиум с изумлением и тревогой дал заключение: «доведенный до необычайного изнеможения», «выражение лица неопределенное, необъяснимое». Где им было объяснить и определить!
 
Постановили кормить насильно. Голову поливали спиртом, ставили пьявки, уложили в ванну, в задний проход вставляли мыло, обкладывали тело горячим хлебом. Он кричал, бедный: «Оставьте меня!..» Довели до глубокого обморока.
 
Отчего-то он боялся, что его похоронят заживо. Распорядился: «Завещаю тело мое не погребать до тех пор, пока не появятся явные признаки разложения».
 
Его погребли в Свято-Даниловом монастыре.
 
В 1931 году советское правительство приняло решение о перезахоронении его праха на Новодевичьем. Могилу раскопали. Состоялся акт эксгумации.
 
Май, весна, много солнца, много света, пели птицы. Как в детстве и юности.
 
И – фантастические истории пошли гулять по Москве, не хуже, чем у Булгакова:
 
у скелета отсутствовала голова…
 
в гробу покойник перевернулся, нашли сбитую простыню…
 
яма вообще была пуста, в ней не было гроба…
 
Истории эти доказывают и опровергают до сих пор.
 
Я сказала: не хуже, чем у Булгакова? Не хуже, чем у Гоголя.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100