На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ОЛЬГА СЛАВНИКОВА: К СОВРЕМЕННОМУ ПИСАТЕЛЮ ОТНОСЯТСЯ, КАК К ПУШЕЧНОМУ МЯСУ

Евгения Коробкова / Комсомольская правда, 05.11.2018

В этом году престижная литературная премия "Ясная Поляна" объявила действительно приятные итоги года. К большой радости поклонников качественной литературы, победителем в главной номинации "современная русская проза" стал роман "Прыжок в длину" Ольги Славниковой. Автор романа широко известна в кругу ценителей качественной литературы как в нашей стране, так и за рубежом. Ее называют королевой метафор, восхищаются непревзойденной стилистикой, а книги относят к жанру "магического реализма". В новом романе (который, кстати, является теперь главным претендентом на премию "Большая книга") Славникова поднимает очень щекотливую и неоднозначную тему, затрагивающую проблемы ценности человеческой жизни. "То что зашифровано в "Прыжке в длину", я бы определил формулой «зло добра», - достаточно уклончиво обозначил критик Владислав Отрошенко во время представления книги.

О том, что хотел сказать автор, об изнанке писательского успеха и о том, что стоит за признанием в литературе, Славникова рассказала в интервью "Комсомолке".

- Ольга, я полагаю, о вашей книге все наслышаны, на днях даже выходит второе переиздание, но все же, давайте, напомним, о чем она.

- Главный герой - спортсмен, прыгун в длину. В начале романа он, еще юниор, готовится к чемпионату Европы. Возвращаясь с тренировки, он видит, как на проезжую часть выкатывается мяч, за мячом выбегает ребенок, а за ребенком несется джип… Спортсмен прыгает так, как никогда больше не прыгнет, выталкивая ребенка из-под колес и лишаясь в результате обеих ног.

- Одна из первых статей о вас, опубликованная на страницах «Комсомольской правды» называется так: «Почему книги Ольги Славниковой называют достоверной фантастикой». Напомните, почему ваши книги так называются.

- Фантастикой? Я до сих пор не понимаю, что такое фантастика. Есть коммерческая фантастика, это одно, а есть сложная социальная фантастика- совершенно другое. Если мы имеем в виду социальную фантастику с художественной задачей, тогда да, это про меня. В каждом романе я делаю одно и только одно фантастическое допущение. В «Прыжке в длину» это особое умение героя, которое позволяет ему быть не совсем обычным спортсменом.

Когда я читаю ваши книги, всегда восхищаюсь умению увидеть. Пятки, похожие на растрескавшееся хозяйственное мыло, строители в оранжевых касках, как ежики с яблочками на колючках. В новой книге вы буквально дали почувствовать читателю ощущения спортсмена, лишившегося ног, пытающегося стоять на протезах. Как вам это удается?

- Когда я писала роман, то изучала проблемы современного протезирования. Кстати, поняла, что киборгизация человеческого организма - вполне реальна, выдумывать ничего не надо… Тема спорта мне знакома, потому что детство прошло в тренировках, я занималась лыжами.

- Успешно?

- Я была маленькая, но очень выносливая. Это очень важно для лыжника.

- А для писателя?

- И для писателя важно. Писателю необходимо соблюдать режим дня, иметь представление о тайм-менеджменте, нужно оставаться здоровым, чтобы ходить в офис и при этом выделять время для прозы… Романист отличает от обычного человека тем, что точно знает, как коротка жизнь. Роман пишется три года, получается, за жизнь можно написать от силы полтора - два десятка книг…

- Вы как-то сказали, что над головой писателя проплывают облака его будущих произведений. Какие облака летают над вами сейчас?

- Их много. Сколько бы ни жил писатель, он не успеет закончить все, что хотел, поэтому многие замыслы так и останутся нереализованными. Но если говорить о самом близком, то сейчас я работаю над двумя вещами: первая - это повесть о стариковской преступности. Главные герои, старики, поставлены в книге в такие условия, что вынуждены стать разбойниками. Другой роман будет называться «2050», в нем речь пойдет о достаточно близком будущем, в котором налицо последствия изоляции России. Как Россия открывает себя, как открывают ее, как политиков заменяют программами, а программы дают сбои…

- Вы начали писать эту книгу до того, как это стало происходить у нас?

- Самое удивительное, что да.

- То есть, все опять из-за вас? Пятнадцать лет назад вы написали роман «2017», а в прошлом году беспорядки во время парада реконструкторов, описанные в вашей книге, повторились в Москве на Тверской…

- По этому поводу я уже подвергалась серьезной атаке в соцсетях. Мне так и написали, что в Москве произошли беспорядки, потому что Славникова так запрограммировала события: реконструкторы смешались с протестующими, полиция начала действовать жестко. Но на самом деле нет такого, чтобы я села и стала думать, а как бы сочинить эдакое. Ситуация сама возникает в подсознании, обрастает подробностями, герои начинают жить. Это не головное, просто приходит и все.

- Что не удалось предвидеть в романе "2017"?

- Все-таки быт наш оказался не таким, каким я его описала: безумное утопание в гаджетах я предвидеть не могла. Сложно было предвидеть политику, новую холодную войну… Многое оказалось не таким, как виделось сначала… Одним словом, писать было интереснее, чем жить во всем этом.

- Вот вы сказали, что не успеете реализовать многие свои замыслы. В таком случае, я не очень понимаю, почему вы тратите жизнь на окрестные дела. Вашу предыдущую книгу «Легкая голова» вы писали очень долго, потому что силы отнимала премия «Дебют». Сейчас, когда «Дебют» прекратил существование и можно было бы сконцентрироваться на собственной прозе, вы очень активно преподаете на курсах CWS Майи Кучерской.

- Я это делаю потому, что человек, как правило, обладает не одним талантом. Помимо того, что я писатель, я еще и литературный педагог, и если не буду преподавать, мне будет плохо жить.

- Чему, как педагог, вы учите своих подопечных?

- Я учу их продолжать работать в условиях изменившегося времени. Сейчас труднее входить в литературу. Писателям прошлого поколения казалось, что если ты талантлив - тебя обязательно подержат. А сейчас действует правило: о ком договорились, что он талантлив - тот и талантлив.

- Ага, то есть, сговор существует?

- Существует, и литературные тусовки оснащены распознавателями «свой-чужой». Потому ворваться в литературу и «убить всех наповал», как Набоков, нельзя. Своим ученикам я говорю: будьте готовы к тому, чтобы в любой момент вы можете остаться совсем одни. И еще один важный момент сегодняшней реальности заключается в том, что воспроизводство книги не обеспечивается. Ни один гонорар не дает возможности написать еще одну книгу, даже если ты живешь один, без семьи, на подножном корме. Отношение к писателям предельно циничное, как к пушечному мясу. «Эти сдохнут, бабы других нарожают». Поэтому писатель должен быть каким-то профессионалом в другом деле, задача воспроизводства литературы лежит на нем, и только на нем. И поэтому я говорю своим ученикам: вы будете заниматься литературой бесплатно, умейте находить счастье в самом процессе.

- Может, при таком раскладе вообще не стоит писать, кажется, в обществе нет запроса на литературу?

- В обществе есть запрос на литературу. Читают меньше, но читают, и литература никуда не денется, хотя бы потому, что каждый вид искусства может то, чего не способен дать другой вид искусства. По опыту премии «Дебют» вижу, что количество людей, восприимчивых к литературе, всегда остается, примерно, одинаковым.

- На днях чиновница, кстати, ваша землячка из Екатеринбурга, сказала, что государство ничего не должно талантливой молодежи. А вы как считаете, литературе государство должно?

- Конечно, должно, ведь государство собирает налоги со всех людей: с читателей и писателей. Государство могло было бы выделять гранты на издание некоммерческих книг, эти гранты должны включать в себя серьезный гонорар автору, не обусловленный тиражом. Писателю необходимы деньги, чтобы он мог закончить текст, чтобы мог прожить год скромно, но не думая о хлебе насущном. Последний год, когда написано 2/3 произведения, очень важен для писателя: нужно совершить последний рывок. Но этот рывок можно сделать, когда ты не думаешь о том, на что бы поесть.

Жду ли я этого? Да не особенно. Писатель – он такой расходный материал. Но существует частный бизнес, его представители могли бы помочь, например, давать стипендии талантливой молодежи, чтобы учеба в Литинституте или на литературных курсах не была платной.

- Возвращаясь к вашей книге «Прыжок в длину». Все-таки мне не дает покоя главная мысль текста. Ваш герой лишился обеих ног, спасая мальчика, но этот мальчик в итоге стал негодяем. Получается, что спортсмен зря его спасал? Нужно было думать о себе? Это какой-то страшный вывод.

- Все могло бы сложиться иначе. Но поступить иначе было нельзя.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100