На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

В РОССИИ СТАЛО СЛОЖНО ИЗДАВАТЬ КНИГИ — ИЗ-ЗА ЭТОГО ОНИ СИЛЬНО ПОДОРОЖАЛИ

Татьяна Колобакина / Медуза, 09.01.2022

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В России — настоящий кризис книгоиздания. Издательствам стало просто негде печататься — сказалась и нехватка полиграфических мощностей, и банальное отсутствие бумаги на рынке, а из-за последствий эпидемии коронавируса в типографиях оказалось некому работать. Книги из-за этого стали стоить дороже. «Медуза» разбиралась, почему российский издательский бизнес столкнулся с такими проблемами.

«Независимым издательствам просто будет негде печататься»

«Подписные издания» — небольшое издательство при одноименном книжном магазине в Санкт-Петербурге. В городе этот книжный уже давно — настоящая местная достопримечательность. В 2017 году его владельцы решились на издание собственной книги — «Диалогов» с режиссером Александром Сокуровым; книга вышла, продавалась очень хорошо, и если сначала это задумывалось как разовый проект, то теперь на счету у «Подписных» несколько изданных книжек: в основном нон-фикшн о кино и культуре. Но есть и художественная литература — недавно вышли стихи иконы движения битников Аллена Гинзберга.

Но в этом году книгоиздателям пришлось нелегко.

Во-первых, сказался дефицит бумаги в типографиях. «Мы ходили по типографиям и вручную выискивали необходимое количество бумаги — где-то один вид, где-то другой», — рассказывает соучредитель «Подписных изданий» Михаил Иванов.

«Из-за типографского кризиса книги, которые должны были выйти в ноябре 2021-го, выйдут только в январе-феврале 2022 года, — подтверждает Кирилл Маевский, исполнительный директор издательства Ad Marginem Press. — Проблемы с бумагой».

Пострадали не только маленькие, независимые издательства вроде Ad Marginem и «Подписных». С похожими проблемами столкнулось даже одно из крупнейших в России издательств «Эксмо-АСТ», которое из-за нехватки бумаги в типографиях не успело выпустить к московской выставке книг Non/fiction — важнейшему событию в книжной сфере — новый роман Дины Рубиной.

«Дефицит бумаги сегодня ощущается так же, как в начале формирования книжного рынка 30 лет назад, — говорит президент издательства Олег Новиков. — Теперь каждое издательство должно ждать своей очереди напечатать тот или иной тираж. Новинки задерживаются, выход книг переносится».

Почему это произошло?

По словам Михаила Иванова из «Подписных изданий», в этом году типографии оказались заняты выполнением огромного госзаказа на учебники — много бумаги уходит именно на это. Коммерческие заказы тем временем поставили в длинную очередь.

Ежегодно в России печатается порядка 150 миллионов учебников и других образовательных материалов для средней школы; около 70% из них выпускает издательство «Просвещение». В этом году оно своими заказами парализовало работу всех крупных типографий в стране. В издательстве объяснили: причиной стал поздний выход Федерального перечня учебников (преподавать в России можно только по учебникам из этого списка), из-за чего их активная печать началась только в первом полугодии 2021 года.

Нагрузка типографий резко выросла именно из-за заказов на печать учебной литературы, подтверждает президент Межрегиональной ассоциации полиграфистов Борис Кузьмин: «В прошлом году в полиграфии занимались выживанием: оптимизировали производство, сократили штат, остановили некоторые мощности… Не ожидали, а получился бум: госзаказ, обеспеченный деньгами, вылился на полиграфический рынок, одновременно стали оживать издательства — и пошли жалобы на то, что трудно разместить заказы на книги».

Руководитель отдела материально-технического обеспечения производства «Первой образцовой типографии» Елена Субботина напоминает: также этим летом Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат закрыл две бумагоделательные машины. Предприятие объяснило это экономическими причинами: модернизация устаревших машин, которым уже более 60 лет, обошлась бы ему примерно в 10 миллиардов рублей. Как подсчитали на комбинате, эта сумма не окупится даже в долгосрочной перспективе: во всем мире происходит «сокращение рынка писче-печатных бумаг, замещение бумажных носителей информации электронным». Сейчас ЦБК решил сфокусироваться на более выгодном занятии — производстве картона.

Такое перепрофилирование типографий на производство картона и упаковки — сейчас обычное дело. В ноябре этого года Союз предприятий печатной индустрии направил министру промышленности и торговли Денису Мантурову письмо: издатели утверждали, что производители бумаги переориентировались на производство упаковки для Китая и Индии.

«Соликамский ЦБК варит бумагу для внутреннего рынка только два дня в месяц, резко снизили объемы производства Балахнинский и Кондопожский бумажные комбинаты», — говорится в обращении. Ситуацию на бумажном рынке России авторы письма назвали «катастрофической».

По данным Росстата, всего производство бумаги в России по сравнению с 2017 годом сократилось более чем в 2,5 раза. До пандемии на картон приходилось только 50% в общем производстве бумаги в мире, к концу 2022 года его доля составит уже две трети, говорится в отчете о состоянии бумажной промышленности компании Euler Hermes.

Российским производителям бумаги при этом выгоднее продавать ее на внешние рынки, говорит Михаил Иванов. По оценке Михаила Сенаторова, гендиректора компании «Дубль-В», около 80% бумаги в России приходилось на импорт. Но сейчас европейские поставщики, наоборот, отмечает Елена Субботина, строго квотируют российских заказчиков — из-за роста внутреннего спроса.

«Даже сейчас, когда уже все напечатали тиражи к Новому году и ярмарке «Non/Fiction», своей очереди в крупные типографии нужно ждать 2–3 месяца, — рассказывает Михаил Иванов. — Книжный рынок — один из самых монополизированных в стране. В ближайшее время независимым издательствам просто будет негде печататься». Издательство Ad Marginem Press, например, в 2020 году выпустило на 30% книг меньше, чем в 2019 году — но, по словам Маевского, это связано не с типографским кризисом, а с локдауном.

Однако даже огромному холдингу Эксмо-АСТ (в него входят несколько издательств: например, «Эксмо», АСТ, «Манн, Иванов и Фербер») сейчас не удается вовремя напечатать около четверти запланированных тиражей из-за больших типографских очередей. В Европе печататься не вариант: там печать стоит примерно в два раза дороже, чем в России, рассказывал Новиков. Ad Marginem раньше печатало около 20% книг в Китае, но из-за роста стоимости логистики в 2021 году почти все книги были произведены в России.

На 20% сократилось за два года количество полиграфических предприятий (типографий) в России, по данным Росстата. А оставшиеся типографии, объясняет Кузьмин, увеличивать мощность боятся — в среднем объемы книжного выпуска падают на 10% каждый год, а существующий бум на печать работникам отрасли кажется временным.

Случился еще и дефицит квалифицированных печатников.

«Происходит смена поколений профессионалов, а выбывающие по возрасту кадры не восполняются в типографиях молодыми мастерами, которые считают труд в полиграфии не престижным и не привлекательным», — объясняет Елена Субботина.

Поэтому по типографиям и ЦБК так сильно ударил коронавирус, говорит критик Галина Юзефович: «Традиционно это очень возрастная профессия: люди, которые там работают немолодые и просто многие из них умерли или не могут продолжать работу из-за серьезных проблем со здоровьем».

Юзефович считает нынешний типографский кризис «колоссальным». «Это, на моей памяти, самый сильный кризис для типографий, связанный с бумагой. Многим издателям пришлось приложить какие-то совершенно ненормальные усилия, чтобы выпустить книги», — говорит она. Например, многие издатели, говорит Юзефович, теперь заранее за отдельную сумму бронируют слоты под печать своей продукции. А если вдруг не успевают сдать книгу на печать к соответствующему времени — долго ждут следующего слота, деньги при этом «сгорают».

«Книга должна стать элитарным продуктом»

Дефицит бумаги привел к тому, что издательства столкнулись еще и с ростом цен на само производство книг. Бумага по сравнению с прошлым годом, по оценке «Российского книжного союза», уже подорожала на 20%, типографские услуги — на 16%.

В ответ выросли цены на книги — издатели жертвовать маржей не хотят.

Из-за подорожания грузоперевозок, роста цена на расходные материалы, бумагу, за последние два года книги подорожали на 30–35%, оценивает соучредитель «Подписных изданий» Михаил Иванов.

«Это не способствует увеличению спроса, ведь никакая пропаганда чтения не сработает, пока человек выбирает между книгой и едой», — считает Иванов.

«Книги правда очень и очень сильно подорожали, их стали меньше покупать, — говорит соучредитель книжного магазина «Фаланстер» Борис Куприянов. По его оценкам, книги подорожали примерно на 25%. — Люди испытывают финансовое давление, а книги — это та вещь, которая в кризис не очень растет».

Сейчас средняя стоимость книги в магазинах Москвы — около 700 рублей. Комфортная для читателя цена — 500 рублей, свидетельствуют результаты опроса Российского книжного союза.

«Издатели, конечно, пребывают в некоторой панике, — говорит литературный критик Галина Юзефович. — Ведь если существенно повышаются расходы издателя, значит, растет и розничная цена, а цена на книги в России сейчас и так в пороге терпимости — еще чуть-чуть дороже и читатели совсем перестанут покупать. Если сейчас они еще на 20% подорожают, а это вполне реалистично, то мы потеряем значительную часть читателей».

Пострадали издатели и из-за того, что книжным нечем было с ними расплатиться, говорит совладелец «Подписных изданий» и издатель Михаил Иванов.

Книгоиздательский бизнес зачастую работает так: книги отдаются на реализацию и спустя два-три, а, может быть, пять месяцев, только за них расплачивается магазин, объясняет исполнительный директор издательства «Молодая гвардия» Роман Косыгин: «На самом пике пандемии, весной 2020 года, было такое, что магазины не платили в нужный срок, потому что было трудно с финансами». В 2020 году объемы продаж книжного рынка в Москве сократились уже на 20%, в первом полугодии 2021 года — на 30% по сравнению с допандемийным 2019-м годом.

Книжный магазин «Подписные издания» в Петербурге из-за последнего локдауна с 30 октября по 7 ноября потерял более 10 миллионов рублей выручки. Для выполнения обязательств перед сотрудниками и поставщиками владельцам пришлось брать кредиты. Крупнейшая российская книжная сеть «Читай-город» во время локдаунов 2020 года, по оценкам гендиректора Дмитрия Репина, «не досчиталась» более 5 млрд рублей. Только неделя закрытия в ноябре этого года стоила сети потерь в 200 млн рублей.

Издательство «Молодая гвардия» сейчас обеспечивает себе рост выручки увеличением стоимости книг. «Продажи в экземплярах у нас, может, и не выросли так сильно, как они выросли в денежном эквиваленте, потому что книга постоянно дорожает. Книги «Молодой гвардии» покупают столько же, только за счет увеличения их цены растет и наша выручка, — говорит и исполнительный директор издательства Роман Косыгин. — Вообще книга должна стать элитарным продуктом и она постепенно к этому идет».

Президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков, наоборот, видит рост читательской активности, но на прибыли книжных магазинов, по его словам, это не сказывается: «Причин тут много — и наличие свободного времени, и недоступность альтернативных способов проведения досуга, таких как театр, кино, и определенный эскапизм. Но это не значит, что читатели пошли в книжные магазины — скорее обратились к домашним и публичным библиотекам, а также, к сожалению, к электронным пиратским ресурсам».

МРОТ, QR и письмо Путину

Книжный магазин «Фаланстер» до пандемии свысока относился к электронной торговле книгами: у него даже не было современного сайта. Но из-за коронавируса продажи начали падать и «снобские планы пришлось перестроить», говорит соучредитель «Фаланстера» Борис Куприянов.

«Наш магазин — как лягушка в молоке, мы должны постоянно работать. Если прибыль не растет, то магазин закрывается или становится меньше. У нас когда-то меньше прибыль, когда-то больше, но в начале ноября, когда в России ввели бессмысленный локдаун на две недели, у нас упало все», — вспоминает он.

За время первых локдаунов весной 2020 года потери книжной отрасли составили около 5 млрд рублей, говорил глава Российского книжного союза Сергей Степашин. В 2020 году российское правительство утвердило перечень наиболее пострадавших от пандемии отраслей, включили туда и книгоиздательский бизнес, и книжные магазины. В числе мер поддержки были предоставлены возможность получения отсрочки по выплате аренды, льготные кредиты, а также прямая финансовая помощь в размере одной минимальной зарплаты труда на каждого сотрудника.

«Помощь от государства была смешная, маленькая, она не покрывала расходы, но было приятно, что о тебе помнят. Государство вообще впервые показало внимание к бизнесу. Никто не ожидал, но оно помогло», — говорит Куприянов, чей «Фаланстер» воспользовался поддержкой: Куприянов взял беспроцентный кредит, чтобы выплатить зарплаты сотрудникам. «Морально и сотрудники, и бизнесмены уже истощены, — говорит Куприянов.

Владельцы «Подписных изданий» написали письмо президенту с просьбой отменить НДС для книготорговых и издательских компаний с оборотом до 2 миллиардов рублей. «Сейчас надо сдерживать рост цен на книги всеми доступными способами», — считает соучредитель «Подписных изданий» Михаил Иванов. Письмо переадресовали в Минэкономразвития, где авторам ответили, что отменять НДС на книги — нецелесообразно.

Книготорговцы с нетерпением ждали декабрьской ярмарки «Non/Fiction», считая ее «настоящим новогодним чудом». «Эта ярмарка имеет огромный терапевтический эффект: ты приезжаешь и понимаешь, что книжный рынок в России есть, он удивительный, и люди, в нем работающие профессионально, — настоящие культурные герои современности», — считает Иванов. Гостиный двор действительно был полностью заполнен издательствами и книжными магазинами — их было 315 штук, столько же, сколько и до пандемии.

Издательства и книжные магазины надеялись, что ярмарка поможет им закрыть годовые планы по продажам. Однако декабрьскую ярмарку посетило меньше людей, чем обычно.

«35 тысяч человек — это на несколько тысяч меньше, чем раньше, — жалуется пиар-менеджер «Экспо-Парк» Виталий Когтев. — Необходимо было иметь QR-коды для входа, а они пока не у всех есть. В марте [на перенесенной с 2020 года ярмарке «Non/Fiction»] было побольше людей, потому что тогда не было подобных ограничений».

«QR-коды сильно уменьшают количество пришедших, а ведь такие ярмарки они, в первую очередь, читательские, на них должны приходить люди купить новых книг. Для издателей это очень большое подспорье», — рассказывает Галина Юзефович.

Сейчас книгоиздатели довольно пессимистично оценивают будущее своего бизнеса. «Очевидно, будет сложно, это 100%», — говорит исполнительный директор Ad Marginem Press Кирилл Маевский. — Офлайн-магазины по-прежнему будут в сложном уязвимом положении, независимые магазины — в все большей стагнации, что вынудит их находить новые способы взаимодействия с аудиторией, активизировать собранное вокруг себя сообщество.

«Сейчас мы все идем вслепую, с завязанными глазами», — говорит соучредитель «Фаланстера» Борис Куприянов.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100