На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ОТ ДУШАНБЕ ДО МАСКАВА

Лев Рыжков / «Московский корреспондент», 24.12.2007

– В Душанбе периода распада СССР на самом деле было так страшно, как в вашем романе «Хуррамабад», за который вы в свое время получили Государственную премию? – спрашиваю у писателя Андрея Волоса.

– В ту пору к 1992 году оттуда выехала подавляющая часть населения, – рассказывает мой собеседник. – И не только русские, но и таджики. Начались масштабные военные действия, гражданская война. Тогда в Таджикистане погибло сто пятьдесят тысяч человек.  

Каждый год книги писателя Андрея Волоса входят в шорт-листы самых престижных литературных премий. Читать его романы легко, но литературной «попсой» их не назовешь. В уходящем году роман Волоса «Алфавита» претендовал на премию «Большая книга».

Бои на улицах

– В Таджикистане, где тогда жили мои родители, происходили жуткие вещи, но в самом Душанбе никаких зверств не было, – продолжает Андрей Волос. – Один-единственный раз штурмовали комплекс зданий Совета Министров. В 1992 году в городе Курган-Тюбе танковые бои шли прямо на улицах. Душанбинский аэропорт был похож на гигантский табор. Люди бежали, взяв с собой только то, что у них было в руках. Поэтому все ломились, кто куда. Я в то время уже постоянно жил в Москве.

– Как вы оказались в России?

– В 1972 году окончил душанбинскую школу и поехал учиться. Поступил в нефтегазовый институт и после окончания остался в Москве. Но мои родители уехали из Душанбе только в 1995 году. Так что до этого времени я жил на два дома. Печататься начал в журнале «Памир». Редакторы даже не знали, что я живу в Москве.

Квартирный вопрос

– У вас есть роман о недвижимости. Откуда такие познания?

– Из опыта. С 1994 по 2000 я был вынужден зарабатывать на жизнь риэлторством.

– Согласны ли вы с тем, что москвичей испортил квартирный вопрос?

– Еще как. Притом настолько давно, что уже поздно что-то предпринимать.

– Когда в столице перестанет дорожать жилье?

– Никогда. Жилье дешевеет только в том случае, если город начинают бомбить. В целом, жилье всегда и всюду дорожает. Остановить рост цен может изобилие дешевого жилья, которого не предвидится.

Ущербная демография

– В вашей книге «Маскавская Мекка» город Маскав имеет что-то общее со столицей нашей родины?

– Маскав в какой-то мере лучше, чем Москва. Этот роман почему-то все читают по верхам, воспринимают только верхний слой. Никто не обратил внимания, что в Маскаве все живут дружно. Если и возникают проблемы, то не на национальной почве, а на социальной. Да вот, оглянитесь. Нас ведь окружает Маскав. Вся эта шаурма бесконечная, дворники несчастные. Здесь нет ни одного рецепта, ни один из них не может оказаться правильным.

– Как по-вашему, люди в оранжевых робах, подметающие улицы, и наше к ним отношение – не чревато ли все это социальным взрывом?

– Люди в оранжевых робах – сила. И ее направленность может быть как позитивной (улицы все-таки подметают), так и наоборот. Как, например, в Париже, где создали арабские резервации, и там люди варятся в собственном соку. Если людей загонять в такую ненормальную жизнь, они будут кучковаться, среди них будет возникать брожение, они будут задаваться вопросом: почему они сидят здесь, в этой куче, чуть ли не за колючей проволокой. Если говорить о Москве, то раз уж людей сюда приглашают, дают им возможность работать, то они должны жить как москвичи. Взять, например, Германию. Туда турки когда-то в конце сороковых годов приезжали, как сегодня таджики к нам. Они выполняли самую черную работу, жили плохо. А сейчас они заселили богатые кварталы, где у них есть и магазины, и вся инфраструктура. Они могли бы давно слиться с немцами, но, очевидно, сами хотят жить обособленно. В Германии много «турецких» улиц. Европеец, конечно, может туда зайти и его даже не побьют. Но все равно обособленность чувствуется. Я думаю, что ничего плохого в том, что такие люди оседают в Москве, нет. Эти люди должны получить условия, жилье, а их дети – образование. В конце концов, Россия, как известно, в демографическом отношении ущербная страна. Здесь, конечно, влияют и итоги Великой Отечественной войны, и революций, когда миллионы людей просто не дали никакого потомства.

Всего лишь книга

– Последняя из ваших изданных книг называется «Алфавита». Это что, энциклопедия русской жизни?

– Возникла идея расположить небольшие рассказы в алфавитном порядке. Я называю эти рассказики «статьями». Получилось удобно для чтения. Статьи небольшие, можно прерваться в любой момент. Читают-то сейчас все больше на бегу. Конечно, там не только русская жизнь. Да и оспаривать пышный титул у «Евгения Онегина» не стоит. Мой роман «Маскавская Мекка» в большей степени энциклопедия. «Алфавита» – это всего лишь книга.

– Сейчас над чем работаете?

– Недавно я вдруг понял, что практически доделал большой роман на тему Афганистана.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100