На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

НАШУМЕВШУЮ «ЗУЛЕЙХУ» ПЕРЕВЕЛИ НА ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК

Гузель Яхина, Светлана Брайловская, Олег Карякин / «Российская газета», 03.06.2026

Роман Гузели Яхиной "Зулейха открывает глаза", ставший неожиданным и главным открытием Года литературы, вышел в свет в переводе на татарский язык.
Произведение никому не известного автора собрало все мыслимые и немыслимые литературные премии, включая гран-при "Большой книги 2015".

Удивительно это особенно потому, что тема раскулачивания, затронутая писателем, казалось бы, давно уже исчерпана в современной российской литературе. Тем не менее судьба молодой татарки, сосланной из родной деревни в Сибирь, не дала уснуть тысячам читателей. И дело не только в закрученном сюжете. Удивительный язык, яркие, почти объемные образы, создают тот самый "эффект присутствия", чем всегда отличается хорошая книга.
Несмотря на волну обожания, которая буквально накрыла дебютантку, на родине Гузели, в Казани, нашлись и такие, кто встретил роман, мягко говоря, прохладно. Писательницу обвиняли в "испорченности" главной героини, в недостаточно патриотичной позиции по отношению к татарскому народу. И главное, за то, что книга вышла сначала на русском языке.

Теперь критики должны угомониться: "Зулейха" опубликована и на татарском. Еще тепленькую книгу Гузель Яхина принесла в казанскую редакцию "РГ".




Гузель, поделитесь вашими первыми впечатлениями от перевода.

Гузель Яхина: Я только вчера впервые взяла книгу в руки. Она действительно еще теплая, пахнет свежей типографской краской (смеется). Я влюбилась в обложку. Для книги важно не только содержание, но и то, как она выглядит. Художнику Ринату Хасаншину удалось создать прекрасный образ. С одной стороны, обложка очень выдержанная, с другой, яркая и стильная. И, что удивительно, число страниц в ней в точности совпало с изданием на русском языке.

Было приятно работать с коллективом Татарского книжного издательства, где печатался роман на татарском языке. Я помню все книги "Татиздата" еще с детства, они стояли дома на полках. И мне почему-то всегда казалось, что в издательстве должны работать очень серьезные взрослые люди. А тут одна молодежь. Приятная неожиданность. Ребята просто молодцы. Выпустить роман в такие рекордные сроки! В ноябре я подписала договор, а в начале лета книга уже поступила в продажу.

Я глубоко признательна переводчику Флере Тархановой. Во время работы мы с ней близко общались. Она не только приятный человек, но еще и неравнодушный читатель. Я благодарна ей за то, что она не просто переводила текст, а вжилась в него.

Почему вы сами не написали роман на татарском языке или не перевели его?

Гузель Яхина: Все очень просто - я уехала из Казани в Москву учиться достаточно давно, в 1999-м году. И сейчас пишу и говорю на русском лучше, чем на татарском.

Лично для моей семьи тема, которой вы посвятили книгу, очень близка. Я из поволжских немцев, а муж потомок раскулаченных татар. Понимаю, какой это труд - найти архивные материалы семьи. Чтение этих документов вызывает неповторимые чувства. А что ощущали вы, когда изучали историю своей семьи?

Гузель Яхина: Мой роман не биографическая история, хотя писала я, основываясь на воспоминаниях своей бабушки. Я не могу сказать, что плотно изучала историю семьи. Только то, что рассказывала бабушка. Но у меня было два мощных погружения в тему - на этапе подготовки я читала мемуары раскулаченных людей. И в романе многое почерпнуто оттуда. Второе погружение случилось само собой: когда книга вышла, мне стали писать письма. В основном уже внуки тех людей, кто был раскулачен. Но однажды я получила трогательное письмо от 93-летнего дедушки из Уфы. Он на пяти листах рассказал мне свою историю. Когда знакомишься с судьбами реальных людей, испытываешь сильную боль. Я, собственно, и написала роман потому, что эту боль нужно было выплеснуть.

Вы ожидали, что проснетесь знаменитой?

Гузель Яхина: Нет, конечно. Естественно, когда пишешь книгу, хочется, чтобы ее прочли. Но не стоит фантазировать на тему славы. Все, что произошло со мной, это подарок судьбы. Благодаря полученным литературным премиям книгу больше читают. Сейчас тираж русского варианта перешагнул за 60 тысяч. Я на это и не рассчитывала.

Одно дело написать книгу, другое - найти своего издателя. Как вам это удалось?

Гузель Яхина: Поиск длился месяца четыре. Это не так долго. Сначала я самостоятельно искала издательства в Москве и Санкт-Петербурге, которых бы мог заинтересовать роман. Разослала им "Зулейху", но получила всего лишь один ответ. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда я познакомилась в интернете с писательницей Еленой Костюкович, у которой свое литературное агентство. Через несколько недель все закрутилось.

Вы создали очень сильный образ свекрови Зулейхи. У вас перед глазами был какой-то пример?

Гузель Яхина: Нет. У этой героини нет прототипа. Образ вымышленный. Я долго думала над тем, какой должна быть Зулейха, какими могут быть ее муж Муртаза и его родители. И поняла, что мать Муртазы должна быть именно такой, какой и получилась в романе.

Ваши родители читали книгу? Что они сказали?

Гузель Яхина: Они очень хорошо ее восприняли. Никому не надо было объяснять, почему я написала эту историю. Даже в книге упомянуто то место, где бабушка провела шестнадцать лет в ссылке, - Пит-Городок. Его название спрятано в тексте, но его можно найти.

Вы выросли в Казани? Какие места для вас самые знаковые?

Гузель Яхина: Я родилась в историческом центре Казани. Для меня старый город - родной. Все места исхоженные. Для меня нет лучшего отдыха, чем бродить по родным улицам. Радует, что наш город стал еще красивее. Жаль, конечно, что не осталось деревянной Казани. Не хватает и прежнего парка Горького, который называли Русской Швейцарией. Недавно было опубликовано мое эссе "Сад на границе", как раз про тот парк, каким я его помню с детства.

Кого из татарских писателей вы читали и любите?

Гузель Яхина: Я выросла на книгах Габдуллы Тукая. Самая любимая - "Шурале". У меня книжка с иллюстрациями Владимира Малякина. Просто волшебная! Моя дочь не читает по-татарски, но эту книжку она изучила вдоль и поперек.

Поделитесь планами на будущее. Говорят, по вашему роману готовятся снимать сериал?

Гузель Яхина: Да, но я не буду принимать в этом активного участия. Мне предлагали писать сценарий, но я отказалась. Не готова - сложно резать по живому. Просто получу его на финальное прочтение. А что касается планов… Работаю над новым произведением. Не буду пока рассказывать.

Действительно ли роман познакомил вас с Чулпан Хаматовой?

Гузель Яхина: Это правда. Я писала свою историю для экранизации. В роли Зулейхи представляла только Чулпан Хаматову. Сложно представить себе более подходящую актрису для этой роли. Игнатов (главный герой) для меня - это Анатолий Белый.

Признаться, вам удалось передать это ощущение читателям.

Гузель Яхина: Совершенно верно! Когда мы сценарий в группе обсуждали, никаких споров не было, все сказали: "Да, это Чулпан Хаматова".

Да простит нас Чулпан. Наверное, когда она читала вашу книгу, тоже подумала: "Зулейха - это я".

Гузель Яхина: Видимо, да (смеется). Я буду счастлива, если Чулпан пригласят на главную роль и она согласится. Но это пока мои мечты. А как все сложится, увидим.




Мнение
Флера Тарханова, поэтесса, автор перевода романа:

- Нет слов, насколько мне понравилась эта книга. Но я не могу сказать, что работа над ней была легкой. До того как мне предложили перевести роман, я ничего не знала про Гузель Яхину. Работая над переводом, я внесла некоторые изменения с разрешения автора. К примеру, предложила ей свое написание татарских имен, на мой взгляд, более правильное.

В Татарстане нашлось немало "критиков" романа. Вокруг книги создали ненормальный ажиотаж. Обо всех, кто принял книгу в штыки, могу сказать одно - они неправы. Эти люди сильно меня разочаровали.

Нельзя критиковать Гузель за то, что она росла не в татарской среде. Она написала роман о судьбе не всего татарского народа, а только одной конкретной женщины. Не надо вдаваться в сравнения и искать исторические неточности. Я бы посоветовала "критикам" прочитать роман еще раз, чтобы понять, о чем хотела рассказать Гузель.


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100