На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

СИНДРОМ СЛАПОВСКОГО

Ольга Маховская / «Книжное обозрение», 21.05.2007

В длинный список весомой литературной премии «Большая книга» в этом году была включена и книга Алексея Слаповского «Синдром Феникса». Алексей Слаповский известен широкому читателю (зрителю) как сценарист очень популярных сериалов «Участок», «Остановка по требованию». Его книги - для читателя-гурмана, читателя-философа... и читателя-психолога. Именно с этой точки зрения о книге высказывается психолог, журналист, автор нескольких книг Ольга МАХОВСКАЯ.

«Синдром Феникса» - это одна из немногих книг, о психологизме которой можно говорить серьезно. Для меня она возвращает статус литературы в отечественную культуру. Литература в России, особенно в девятнадцатом веке, опережала психологию. Толстой, Достоевский, Островский, позже Горький очень точно описали социально-психологические типажи: лишних людей из дворянства, стяжателей из купечества, активных революционеров из рабочего класса. Для психологов литературная классика - идеальный образец описания человека. Социальная психология как раз и пытается выделить и описать типы, ключевые для них проблемы, парадоксы их мышления, основную мотивацию и интересы. Современная литература, с точки зрения исследователя-полевика, - в основном это спам из случайных, нечетких, крайне неряшливых и очень приблизительных образов и описаний. Хаотический поток событий, в которых теряются люди. Да что там - целые группы людей! Слаповский со своими книгами стоит отдельно. После «Синдрома Феникса» я прочитала все его книги, которые оказались в продаже. Обескураживает то, что наш книжный рынок популяризирует что угодно, только не серьезную литературу. Этим я объясняю слишком позднее открытие Слаповского для меня и моего, в общем много читающего и не самого глупого, окружения.

Точность языка, экономность слова, выверенность реплик, умение выбрать существенную деталь и основной парадокс, который разрешает герой, - вот к чему мы приучены литературной классикой и что снова можно найти в книгах Алексея Слаповского. Для тех, кто еще не успел прочесть «Синдром Феникса»: это книга о том, что к женщине-продавщице Татьяне Лавриной прибивается мужичок, бомж. Проблема бомжа в том, что каждый раз при виде огня он теряет память. Можно назвать десятка три синдромов, начиная с алкогольного и заканчивая синдромом Фреголи или Кандинского-Клерабо, но ни один не соответствует описаниям автора «Синдрома Феникса».

Болезнь - это экстремальное внутреннее состояние, которое вынуждает человека побыстрее разобраться с самим собой. Концентрация человечины. Писателя интересует человек, а не анамнез. Да и попытки психологов, главным образом психоаналитиков, описать болезни автора или его героев на основании литературных произведений не всегда выглядят убедительными. Настоящий герой непременно выкинет коленце и поведет себя непредсказуемо. Я - социальный психолог. И я увидела в «Синдроме Феникса» интерес к внутреннему превращению человека. Говоря научным языком, смене идентичности. Самая неотвратимая проблема человека «эпохи глобализации и быстрых перемен». Под прессом внешних событий и факторов человек может забиться под корягу, до конца дней дрожать, да так и умереть со страху, а может возродиться к жизни. Причем на новом уровне. Синдром Феникса связан не столько с потерей памяти, сколько с освобождением от всех социальных атрибутов - профессии, имени, документов. Бомж Гоша знает про себя только то, что он - человек. Каждый раз он меняется, взрослеет. От детского, непосредственного восприятия он приходит к состоянию взрослого, деятельного, ответственного человека, уже не столько думающего, сколько принимающего решения. Я бы назвала «Синдром Феникса» социально-психологическим экспериментом - операцией по смене идентичности. Татьяна Лаврина вовсе не пародия на пушкинскую Татьяну Ларину. Напротив. Это развитие, трансформация образа идеальной женщины. Преодоление ее ограниченности. Кто такая пушкинская Татьяна Ларина? «Девушка из высшего общества», как поется в попсовом шлягере, воспитанная на французских романах, вдали от бурной светской жизни. Вся самостоятельность пушкинской Татьяны - это миг между безоблачным золотым детством и новым замужеством, которое бы гарантировало ей такую же безбедную и беспроблемную жизнь. Любовь Татьяны - это болезненный, потому что непонятный, порыв инфантильных чувств и фантазий. Татьяна Слаповского - это ее полная противоположность. Уже зрелая, уже побывавшая замужем, мать двоих активных и любознательных сорванцов. Она уже расплатилась со своим окружением своей судьбой: сказано было замуж идти по любви, за работящего и мало пьющего - сходила. Но теперь ее не проведешь. Замуж для нее не напасть. Мужчин она от себя гонит, а не привлекает, как великосветская кокетка. По Слаповскому, жизнь женщины, которая неудачно вышла замуж и обременена заботами о детях, не заканчивается. Общественная мораль, да и классическая литература, ставит на такой крест. А писатель - нет. Мелодраматический сюжет, между прочим. За него непременно ухватятся телевизионщики. Художественный (литературный, кинематографический), яркий, положительный образ зрелой женщины - это начало для череды трансформаций и взросления женщины нового времени. Возможно, они станут предметом описания в других романах автора.

Бомж Гоша - это тоже переписанный Онегин. Лишний человек нового времени, тот, исчезновение которого можно и не заметить. От него легко (есть много резонных поводов) отмахнуться. Лишний человек сегодня - бомж. Маргинал, который не вписывается в ценностный ряд сегодняшней моды. Онегин девятнадцатого - это человек с избытком мыслей, чувств, которые никому, кроме него самого, не интересны. Но Онегин переживал свою ненужность как свою особенность. Онегин - денди и Нарцисс. Похож на нашу «золотую молодежь»? А «золотая молодежь» - не маргинальное, а титульное, фасадное сообщество сегодняшней России. Для современной России маргинал (в романе бомж) более актуален и социально значим. Зовут его в романе не Евгений, а Георгий. Гоша, как в фильме «Москва слезам не верит». Хотя мелодраматический сюжет в книге легко выделить, но он-то мне кажется самым поверхностным. Интересны не любовь-морковь, а социальная драма, из которой герой вырастает. В социальной психологии есть понятие «активного меньшинства». Его ввел французский психолог, между прочим бывший марксист, Серж Московичи. Согласно марксизму, самую передовую идеологию формирует самый угнетаемый класс. Это была довольно грубая схема. Московичи уточнил ее: передовое мировоззрение формируется маргинальными сообществами. Оно вырастает на задворках сознания общества. Полностью свободное от тяжести социальных стереотипов, которые как раз маргиналам-то и не обеспечивают нормальной жизни, «активное меньшинство» развивается новыми, «нехожеными» путями. Маргинал находится в наименее ангажированной и наиболее креативной социальной позиции.
Гоша ищет не только «своего» человека, а свою вторую половину, как сказали бы те же древние греки. Любовь. Что это? Отвечу софизмом: «Ничто, из которого рождается все! «Любовь - это предчувствие поворота судьбы, высокие риски и страх потери идентичности (психологической смерти) из-за того, что произойдет слияние душ и мыслей. Современный человек испытывает страх перед любовью, потому что приучен к более мелкому масштабу событий. И к более мелкой и понятной мотивации: денег заработать - это понятно, переспать - тоже понятно. А полюбить - это уже сложно, неудобно, тревожно, глупо, в конце концов. Сам герой не может принять судьбоносное решение, не ответив на вопрос о своем собственном пути и происхождении. Круг поисков героя Слаповского замыкается, когда он не просто чувствует в Татьяне близкого человека, с которым хорошо и спокойно, все в радость и все по силам, который заботится не меньше, чем журит, но и вдруг «вспоминает», что Татьяна очень похожа на его маму. Таким образом, Татьяна - архетипический образ. Не бесплотная, неземная женщина, бестелесный ангел, «чудное мгновение», как у Пушкина. А твердое земное начало, из которого происходит и вокруг которого концентрируется жизнь. Женщина - гарантия жизни. Мужчина - продукт цивилизации и прогресса. Но всякий прогресс прекратится, как только прекратится жизнь. Простая мораль: вы можете проходить разные стадии посвящения в цивилизацию, но все они возможны, пока не потеряна связь с самим источником жизни.

То, что признаками свободного поведения наделены персонажи, «не обезображенные образованием», не должно смущать. Само по себе образование, в том числе психологическое, говорю об этом с большей уверенностью и знанием дела, чем про литературу, не гарантирует ни счастья, ни душевного равновесия, ни любви, ни процветания. Но образование дает кругозор, простор для маневров. Человек - это не чистая доска, это все-таки интенция к «деланию», преобразованию, производству. Тот же бомж Гоша, едва придя в память, уже что-то строгает. «Не может, а хочет», - ставит его в пример своим детям Татьяна. Он любопытен, добр и зравомыслящ. Это его и объединяет с Татьяной. «Слова говорить», то, чем занимается интеллигенция, это не самое высокое человеческое достижение. По Слаповскому, после того, как человек научается говорить, ему предстоит совершать поступки. Синдром Феникса - это возвращение примата здравомыслия над образованием и происхождением.

Татьяна и Гоша, несмотря на то, что живут рядом, под одной крышей, не предпринимают даже попыток к сексуальной близости. Почему - герой сам отвечает на этот вопрос: переспать с хорошенькой женщиной - приключение, а с любимой - поступок. Другая степень ответственности. Я бы сказала, другой уровень интеграции личности. Любовь - это шанс выйти на новый уровень своего мировоззрения. К любви герой Слаповского приходит на самом последнем этапе превращений, когда он уже становится человеком деятельным, человеком поступка. Сексуальная революция не решает вопросов любви, то есть вопросов экзистенциальных. От вопроса «С кем спать?» до вопроса «С кем жить?» - бездна, если их ставить в такой последовательности. Прежде, чем решиться на новую зависимость, нужно разрешить вопросы своей независимости. Да и для зрелых (психологически) людей душевное родство оказывается более важным критерием, чем плотские утехи. Спать нужно с тем, кого ты выбрал в спутники жизни.

Но выбор этот должен быть взвешенным (не рациональным, а прожитым, выверенным в разных ситуациях) и свободным. Думаю, что секс в отношениях между героями был исключен автором и как фактор, который вносит путаницу в отношения людей. Так сказать, для чистоты эксперимента. Западный человек не путает секс с любовью. А у нас переспал - женись!

Собственно, что я отдуваюсь за бомжей и продавщиц? Автор их придумал, пусть сам и отвечает!

Автора!


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100