На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПРОЗАИЧЕСКИЕ РИФМЫ БОРИСА ЕВСЕЕВА

Лола Звонарева / Газета «Культура», 29.10.2009

Новизна книги известного московского писателя Бориса Евсеева  “Лавка нищих” состоит в том, что рассказ под его пером часто перестает быть легким эскизом, откликом-однодневкой, ему возвращается “функция” полноты и законченности. Прозаик борется за возвращение ценности самого “события рассказывания”, и отхода от однобоко понятой сюжетно-фабульной стороны новеллы.

“Лавка нищих” – не сборник, а книга с особой композицией, с перекличкой тем и сюжетов. Перипетии рассказов – словно прозаические рифмы – постоянно аукаются, отзываются эхом в разных частях книги. 24 рассказа – как 24 тональности в музыке: каждая тональность имеет свою окраску и свое настроение. Повседневная жизнь наших современников не течет гладко и ровно. Она состоит из звеньев, по сути – рассказов или новелл. Может, поэтому рассказ или новелла – самая правдивая литературная форма нашего времени. Так было во времена Чехова: романы в те годы исчерпали себя, правду искали и находили в рассказах!

В чем мастерство рассказов и новелл Бориса Евсеева? В особом построении фразы, в ней присутствует красота “неравновесности”, а не надоевшая симметрия:  “На улице мертвый снег падал в черную воду. Невидимые, но хорошо слышимые мытищинские ключи струили себя глубоко в земле. Мелкая речка, делавшая изгиб у старинного волока, исторгала пар. Город, скатываясь в речку, как огненное колесо, шипел, остывал”. (“Мясо в цене!”)

В умелом использовании приемов лирического гротеска. В переосмыслении вечных тем и их парадоксальном изложении:  “Все у нас хорошо – только жизнь плохая”. (“Ехал на Птичку Иван Раскоряк...”); “Так сладко быть русским, потому что так горько быть им...” (“Русское каприччо”)

В сжатии привычно разгоняемых (до десятков листов) фабул до нескольких страниц. В острых и живых диалогах, несущих новую информацию и по-особому – подобно тому, как это обычно делается в драме – развивающих действие. (Рассказы “Взлет”, “Сухолюб”, “Бедным войду я, выйду богатым”.)

В чем еще новизна евсеевских рассказов? В сочетании приемов реалистического письма и приемов современного модернизма. В возращении понятиям и образам их первоначального  смысла. (Лавка нищих – эта такая лавка, где продают нищих. Карнавал – это латинское “carne vale!”, то есть “мясо прощай!” Сергиев лес – это лес Святого Сергия, а не лес подонков и бандюков!) Во вновь открываемой точке зрения на нашу жизнь: это взгляд животных и птиц, даже – взгляд вещей, городов и улиц. И это не поверхностная поэтизация – это своего рода новый “панморализм” и “панпсихизм”.

Нельзя не сказать и про обновление Борисом Евсеевым приемов монтажа. До сих пор монтажными звеньями, перенесенными из кинематографа в прозу, оперировали почти исключительно в романах. Евсеев сделал монтажное звено одним из основных выразительных средств в новеллах и рассказах (“Ехал на Птичку Иван Раскоряк...”, “Быстрая развязка”, “Берлинская история” и другие).
При всей драматичности происходящего (“маленькими трагедиями в прозе” назвал рассказы из “Лавки нищих” эксперт “Большой книги”, писатель Алексей Андреев) – христианский оптимизм автора ненавязчиво проступает и в целых кусках, и в отдельных фразах, вызывая в душе читателя просветляющий катарсис: “Слеза светлая, слеза радостная – мир наш и есть. И только через эту слезу просматривается то, что дороже и самого мира: будущая встреча”.


Евсеев Б. “Лавка нищих”. М.: “Время”, 2009.


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100